Психологические зависимости.

Наркомания, алкоголизм, курение.
Механизмы наркотической зависимости
Наркомания это невроз?
В основе психических нарушений при наркомании лежат те же факторы, что и при других импульсивных неврозах. Потребность получить нечто, не просто приносящее сек­суальное наслаждение, но также гарантирующее безопас­ность и позволяющее самоутвердиться, для наркомана име­ет жизненную важность. Наркоманы — наиболее яркие представители импульсивного типа.
Некоторые клептоманы неотвратимо втягиваются в по­рочный круг, они вынуждены воровать все больше и боль­ше, потому что их воровство перестает приносить необходимое облегчение. Этих людей можно назвать «наркоманами воровства». Существуют и «пищевые наркоманы», страда­ющие от переедания, они поглощают любую пищу, доступ­ную в данный момент. Слово «наркомания » намекает на непреодолимость потребности и конечном счете невозмож­ность ее удовлетворить. Наркомания с использованием пре­паратов отличается от наркомании без использования пре­паратов одним осложнением — химические вещества оказывают особое воздействие.
Наркоманы обычно используют вещества, обладающие седативным или стимулирующим эффектом. В жизни че­ловека бывает много случаев, когда потребность в таких средствах вполне оправдана. Если человек в определенных ситуациях использует наркотические препараты и прекра­щает их потребление при изменении обстоятельств, его никто не назовет наркоманом. Человек, страдающий от боли, получает инъекцию морфина в целях необходимой защиты. Сходным образом средства, вызывающие эйфорию, защищают от болезненных психических состояний, например, депрессии, и часто очень эффективны. Пока ис­пользование препаратов остается чисто защитной мерой, наркомании не существует. Для наркомана, напротив, пре­парат приобретает непреложное значение. Первоначально пациент может не испытывать ничего, кроме уте­шения, но постепенно он начинает использовать эффект препарата в удовлетворении иной внутренней потребнос­ти. Возникает зависимость от воздействия препарата, эта зависимость становится настолько разрушительной, что аннигилирует все другие интересы.
Таким образом, про­блема наркомании сводится к вопросам о природе специ­фического удовлетворения, которое наркоманы получают или пытаются получить от химически вызванного успокое­ния или возбуждения, и об условиях, способствующих за­рождению потребности в таком удовлетворении.
Другими словами, наркоманы — это те, кто склонен ре­агировать специфически на воздействие алкоголя, морфи­на, табака и других наркотических веществ, а именно, пытается использовать их воздействие в удовлетворении архаичного орального влечения, которое одновременно — сексуальное вожделение, потребность в безопасности и потребность в поддержании самоуважения. Таким образом, происхождение и природа наркомании определяются не химическим эффектом препарата, а психологической структурой пациента.
Наркоманами становятся те лица, для кого эффект наркотических препаратов имеет специфичес­кое значение. Для них этот эффект означает осуществле­ние или, по крайней мере, надежду на осуществление глу­бокого и примитивного желания, ощущаемого ими более остро, чем ощущаются нормальными людьми сексуальные и другие инстинктивные желания. Такого рода наслажде­ние или надежда на него обесценивают для наркоманов генитальную сексуальность. Генитальная организация разру­шается и начинается экстраординарная регрессия. От пунктов фиксации зависит, какие компоненты инфантиль­ной сексуальности (эдипов комплекс, конфликты вокруг мастурбации, прегенитальные побуждения) выступят на пе­редний план. В итоге сексуальное возбуждение остается в виде «аморфного напряжения эротической энергии» без «отличительных ха­рактеристик или форм организации».
Какого же рода удовольствия ищут наркоманы?
Пациенты, готовые полностью пожертвовать объектным либидо, непременно принадлежат к числу лю­дей, кто никогда высоко не ставил объектные отношения. Они фиксированы на пассивно-рецептивной цели и погло­щены исключительно получением собственного удовлетво­рения, не заботясь об удовлетворении партнера и его инди­видуальных особенностях. Объекты(другие люди) для них не более чем поставщики ресурсов. Их ведущие эрогенные зоны — рот и кожа; самоуважение и даже само существование у них осо­бым образом зависят от пищи и тепла.
Эффект наркотического препарата основывается на том феномене, что препарат воспринимается как пища и тепло.
Лица, предрасположенные к зависимости от наркотиков, реагируют на ситуации, которые возбуждают или успока­ивают, отличным от других образом. Они нетерпимы к на­пряжению, не способны ждать, переносить боль, фрустра­цию и цепляются за любую возможность прибегнуть к препарату как удовлетворяющую больше, чем первоначаль­ная ситуация, прерванная болью или фрустрацией. После наркотического экстаза болезненные переживания стано­вятся еще более нетерпимыми, побуждая к повышению доз препарата. Все другие желания постепенно замещаются «фармакотоксической страстью». Интерес к реаль­ности исчезает за исключением хлопот по добыванию нар­котика. В результате окружающий мир умещается на кон­чике иглы. Тенденция к такому развитию, укорененная в оральной зависимости от внешних ресурсов, составляет сущность наркомании. Все прочие особенности второсте­пенны.
Что «говорит» психоанализ ?
Психоанализ наркоманов показывает, что первичность гениталий нарушается у тех индивидов, кто всегда отли­чался ее нестабильностью. При проведении психоанализа все виды прегенитальных желаний и конфликтов обнару­живаются в смешении. Конечное «аморфное напряжение» действительно имеет сходство с самой ранней стадией либидного разви­тия, состоянием до утверждения любой психической структуры вообще, а именно, с оральной ориентацией младенца, требую­щего удовлетворения без учета реальности и не способного к пожертвованию. Оральная и кожная тенденции проявляются в тех случаях, когда препарат принимается через рот или вводится подкожно. Шприц, правда, может символи­зировать и гениталии, но удовольствие все равно достига­ется через кожу и носит пассивно-рецептивный характер. В наркотическом экстазе, однако, экстраординарное повы­шение самоуважения более важно, чем эротическое удо­вольствие, эротическое и нарциссическое удовлетворение тогда снова совпадают, и это имеет решающее значение.
Использо­вание наркотических препаратов сначала символизирует генитальную мастурбацию с соответствующими фантазия­ми и удовольствиями, но впоследствии проявляются конф­ликты более глубоких уровней развития, вплоть до ораль­ной стадии, т. е. постепенно происходит регрессивная дезинтеграция сексуальности, конечный пункт которой наверняка более значим, чем промежуточные позиции. Кро­ме того, для наркоманов органы мо­гут репрезентировать интроецированные объекты, и это тоже согласуется с оральной регрессией.
Тождественность основного конфликта объясняет от­ношение между наркоманией и маниакально-депрессивны­ми нарушениями. Экстаз, обусловленный приемом наркотических препаратов, можно обозначить как «искусственную манию». В конечной стадии забо­левания наркоманы живут в безобъектном чередовании эйфории и последующей утренней депрессии, что соответ­ствует чередованию насыщения и голода у младенца с недифференцированной психикой.
С развитием наркомании в клинической картине после приема наркотика все сильнее превалирует утренняя деп­рессия. Сложность психологии наркоманов состоит в том, что со временем им все труднее достичь наркотического экстаза. Пока мало изучены психологические и физиоло­гические факторы, которые блокируют наступление достаточного или даже видимого подъема настроения. Паци­ент вынужден постоянно увеличивать дозу наркотика и сокращать интервалы между его приемом. Отсутствие эффекта усиливает желание. Напряжение при неудовлет­воренном желании становится нетерпимым. Теперь под­кожная инъекция служит не получению удовольствия, а скорее представляет неадекватную защиту от нетерпимого напряжения, родственного голоду и чувству вины.
Уменьшение эффекта наркотика наверняка имеет как психологические, так и физиологические причины. Если после наркотического экстаза повторяются неприятности, которые инициировали использование наркотика, неизбеж­но происходит еще более частое и интенсивное его упот­ребление. Импульсивные действия, осуществляемые в целях защиты от предполагаемой опас­ности, могут сами становиться опасными, создавая пороч­ный круг. Это и случается с наркоманами. Когда наркоман начинает сознавать нарастание своей психической дезин­теграции, он, конечно, пугается, но у него нет других средств от опасности, кроме увеличения дозы наркотика. Представ­ление, что принуждение богов к защите рискованно, но принуждать их следует все сильнее, справедливо для лю­бого импульсивного невроза. При наркомании, однако, опас­ность защитных мер по физиологическим причинам совер­шенно реальна. Опасность существует, пациенты понимают это, тем не менее, втягиваются в порочный круг. Маниакаль­но-депрессивный цикл приобретает все большую неупоря­доченность, подъем настроения длится все меньше време­ни и, наконец исчезает, а депрессия становится постоянной.
Алкоголь тоже наркотик!
Подъем настроения при употреблении алкоголя харак­теризуется тем, что перед реализацией инстинктивных по­буждений из сознания устраняются сдерживающие и ограничивающие факторы реальности. Индивид, прежде не смевший осуществить инстинктивные действия, с помощью алкоголя достигает удовольствия и облегчения. Поэтому алкоголь всегда превозносят за его способность разогнать заботы. Препятствия начинают ка­заться незначительнее, осуществление желаний ближе бла­годаря уменьшению запретов, бегству от реальности и по­гружению в мир грез. Соответственно причина обращения к алкоголю состо­ит или во внешних фрустрациях, желании забыть невзго­ды, погрузившись в мир приятных фантазий, или во внут­ренних запретах, неспособности действовать против суперэго без посторонней помощи. Среди запретов огром­ное значение имеет предрасположенность к депрессии.
Если после прекращения страданий (спровоцированных извне или изнутри) индивид продолжает пьянствовать, то его называют алкоголиком. До заболевания в личности алкоголиков, как и вообще наркоманов, превалируют ораль­ные и нарциссические черты. Но алкоголизм имеет и свою специфику. У хронических алкоголи­ков неблагоприятные семейные констелляции способству­ют особым оральным фрустрациям в детстве. Фрустрации вызывают оральные фиксации со всеми последствиями та­ких фиксаций для структуры личности. У мальчиков фрус­трации имеют следствием обращение от фрустрирующей матери к отцу, т. е. более или менее вытесненные гомосек­суальные склонности. Бессознательные побуждения алко­голиков по природе обычно не только оральные, но и гомо­сексуальные.
Чтобы найти подтверждение данному факту, достаточ­но вспомнить многие обычаи, связанные с употреблением алкоголя. Более вероятно, что латентные гомосексуалисты под влиянием социальных фрустраций испытывают при­страстие к алкоголю, чем провоцирование гомосексуализ­ма токсическим воздействием алкоголя.
Важно установить, прибегает ли индивид к алкоголю в силу внешних обстоятельств или же причина его пьянства в эндогенной депрессии и прекращает ли он употреблять ал­коголь при устранении болезнетворных факторов или над всей его психосексуальной сферой довлеет стремление к алкогольной эйфории. Или, наконец, опасность крушения угрожает собственно алкогольному экстазу, и пациент с «фармакотоксической импотенцией» пытается преследо­вать недостижимое счастье.
Крайне важно, сохраняется ли у индивида потребность в объекте, используется ли алкоголь лишь как средство, помогающее завоевать объект, или же становится потреб­ностью сам по себе, и страсть к нему вытесняет все ос­тальные интересы.Отчасти общее поведение индивида в отношении окру­жающих является показателем дезинтеграции его объек­тных отношений. У тех, кто выпивает в хорошем распо­ложении духа с друзьями, лучший прогноз, чем у пьющих в одиночку.Эмоциональное состояние алкоголиков изменяется ана­логично чередованию маниакальных и депрессивных при­ступов. После приема алкоголя наступает подъем настрое­ния, а потом становится еще хуже.Хотя алкоголь нередко помогает избавиться от депрес­сивного настроения до следующего утра, у некоторых индивидов спиртное сразу провоцирует депрессию. Психоанализ иногда успешно объясняет это крушение на­мерений пьющего человека, исходя из его анамнеза. Лю­бое обретение необходимых ресурсов становится новой опасностью или виной. Пьянство тогда играет роль «патогномоничной интроекции», провоцирующей депрессию.
У наркоманов, особенно при алкоголизме, случаются психотические приступы, мало изученные психоаналити­ками. Поскольку такие психозы имеют маниакально-депрессивную природу, объяснение можно строить, исходя из психологического соотношения двух эмоциональных состояний. Когда наркотики — последнее средство избежания депрессии, при их недостаточности происходит срыв. Утрата значимости объективного мира вследствие фармакотоксической ори­ентации явно облегчает психотический разрыв с реально­стью. Психозы часто начинаются в период абстиненции, потому что собственно воздержание делает «остатки ре­альности» совсем невыносимыми. Происхождение клини­ческих симптомов при других психозах пока определенно не установлено, в какой мере они психогенны и насколько имеют органическую и токсическую природу.
Некоторые психоаналитики интерпрети­руют алкогольный делирий как проявление сексуального возбуждения пациентов, эротически стимулированных и одновременно импотентных из-за алкоголя, на глубинных же уровнях психики отличающихся гомосексуальностью и нарциссизмом.

Кредитомания — смертельно опасная болезнь

Финансовая неграмотность может привести к трагедии. Так, житель Челябинска покончил жизнь самоубийством из-за невыплаченного кредита, сообщает «Комсомольская правда».

Мужчина взял у банка в долг один миллион рублей, чтобы с женой и двумя дочерьми переехать из однокомнатной квартиры в трехкомнатную.

Как пишет газета, сотрудники банка несколько раз сообщали клиенту процентную ставку, но сам график выплат — 13 тысяч рублей ежемесячно в течение 22 лет — челябинец увидел только в день переезда в новую квартиру.

У должника началась депрессия, и через месяц он свел счеты с жизнью. Гасить кредит придется его наследницам — дочерям, поскольку с женой он к тому моменту официально развелся.

Однако порой даже перспектива оказаться на самом дне не останавливает людей, и они обрекают себя на практически пожизненную кабалу. Недавно к многочисленным формам психологической зависимости добавилась еще одна — кредитомания. Этот термин еще не успел стать научным, а проблема уже существует, и психологи проводят параллели с игроманией. Игрок рассуждает: сейчас я не выиграл — выиграю в следующий раз. То же самое в случае с кредитом: если я здесь не могу расплатиться, возьму следующий кредит — закрою первый, потом возьму третий — и так далее. И вот человек вопреки всем доводам здравого смысла пытается решить свои проблемы с помощью заемных денег. Один раз поддавшись искушению рекламы — приобрести желанную вещь, не заработав на нее, — он не в состоянии остановиться.
А когда приходит время платить по счетам, эта ситуация часто загоняет должника в тупик. Психологические проблемы, как правило, переходят в депрессию, иногда отчаявшиеся должники прибегают к крайней мере — суициду.

Получив возможность купить понравившуюся вещь сразу, даже если она срочно и не требуется, покупатели активно возможность используют. По мнению психолога Софьи Шноль, система выдачи кредита создает у человека иллюзию, что ответственность за расплату он перекладывает на других:

«Основной мотив всей рекламы кредитов звучит так: «Бери сейчас, раз тебе хочется! Не отказывай себе ни в чем! Расплатишься как-нибудь после». Таким образом, эксплуатируется детская, инфантильная часть нашей личности, которая присутствует в каждом человеке в большей или меньшей степени. Противостоять очень сложно».

Кредитоман оптимистичен до беспечности, а процесс взятия кредита доставляет ему подлинную радость — ведь он становится обладателем столь желанной вещи.

Многие из них еще и финансово безграмотны, не умеют ориентироваться в информационном пространстве, подвержены влиянию рекламы, которая внушает, что приобретение материальных благ — самое главное свидетельство успешности.

Способы защиты

Как не попасть в долговую яму, когда соблазны на каждом шагу? Для получения кредита не нужно даже идти в банк, достаточно оказаться в ближайшем торговом центре или заглянуть в почтовый ящик, где вы можете запросто обнаружить кредитную карту. К этому добавляется агрессивная реклама, декларируемое снижение процентных ставок и широкий выбор кредитных программ у разных банков.

Конечно же, вопрос брать или не брать кредит — это личный выбор каждого. Но и финансисты, и психологи советуют прежде всего трезво соразмерить свои желания с финансовыми возможностями, продумать стратегию возвращения денег без ущерба для личного или семейного бюджета, подсчитать, какая сумма уходит каждый месяц на расходы, без которых не обойтись, — еду, коммунальные услуги, транспорт и т.д. — и какую часть доходов «съест» платеж по кредиту.

Ответьте для себя на следующие вопросы:

1. Нужен ли вам вообще кредит? Или вы можете решить эту проблему (например, приобретение какого-то товара, покупки жилья) другим способом?

2. Уверены ли вы в том, что сможете стабильно выплачивать за кредит?

3. Уверены ли вы в своих доходах, в своей работе?

4. Помните ли вы, что за кажущейся доступностью кредита встает вопрос выплаты значительно больших сумм, чем изначальная стоимость товара (услуги, продукта)?

Заранее поищите пути выхода из ситуации, когда платежи станут для вас неподъемными. Какие дополнительные источники дохода вы сможете изыскать? Не стоит рассчитывать, что для погашения одного кредита можно будет взять другой — именно так человек попадает в долговую яму.

Начинать с небольших кредитов и посоветоваться с людьми, имеющими опыт кредитования.

Следует осознавать, что долг придется вернуть. Как только заемщик ставит свою подпись под кредитным договором, обратного пути для него уже нет. Несвоевременное внесение ежемесячного платежа или любое другое нарушение условий договора повлечет со стороны банка штрафные санкции. Поэтому кредитный договор необходимо изучить самым внимательным образом, не пропуская абзацев, набранных мелким шрифтом, — там-то обычно и скрываются подводные камни.

Не стоит брать «мгновенные» кредиты. Лучше отложить покупку хотя бы на один день. Возможно, наутро вы поймете, что выбранная вещь вам не по карману, а то и вовсе не нужна. Но если без нее никак не обойтись, стоит взять кредит в офисе самого банка, а не в магазине.

Не нужно лечить хандру шоппингом.

В угнетенном состоянии человек неспособен адекватно оценить свои потребности, и риск купить ненужную вещь многократно возрастает. Потом, поняв, что деньги выброшены на ветер, вы еще больше расстроитесь, а отдавать кредит все равно придется.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s