Как происходит анализ взаимодействий

Структурный анализ (диагностика Родителя, Взрослого и Ребенка), анализ действий, анализ игр и анализ лежащих в основе сценариев составляют различные фазы лечения; их объединяют под общим названием анализа взаимодействий. Все фазы лечения выполняются обычно одновременно, по мере того как это позволяют обстоятельства, но некоторые опытные врачи выполняют каждую фазу отдельно. Анализ взаимодействий был развит первоначально как техника проведения групповой терапии и представляется в настоящее время наиболее четко разработанным подходом к групповому лечению. Группы являются плодотворной почвой для игр, поскольку они доставляют множество возможностей для взаимодействия. [В этом состоит одно из преимуществ групповой терапии по сравнению с индивидуальной, так как она дает больше информации для работы врача.] Как мы уже заметили, два человека в комнате — это в действительности шесть, а если собрать вместе восемь человек, то имеется двадцать четыре состояния Эго, и участники вскоре без труда находят кого-нибудь, с кем можно разыграть игру.
Было замечено, что в терапевтических группах, как и в общественных, семейных, деловых и других ситуациях, разыгрывание игр является лишь одной из шести возможностей поведения. Когда люди собираются вместе, перед ними всегда возникает вопрос: что нам теперь делать с нашим временем? [Люди, умеющие ответить на этот вопрос, щедро вознаграждаются обществом. Актер телевидения, способный занять в течение часа миллионы зрителей, нередко получает за это тысячи долларов.] Это может стать преобладающей заботой у робкого и неуверенного в себе человека, который сразу же после вступления в группу склонен замкнуться. Таков один из способов вести себя в группе; он может осуществляться с помощью каких-нибудь личных фантазий, как это было в случае Гекльберри Финна, представлявшего себе «то самое место рыбалки», в то время как учитель говорил об арифметике. У пациента могут быть и более сложные фантазии, и он предпочитает молчать, не обнаруживая их содержания.
Другой распространенный способ замыкания состоит в том, чтобы спать в присутствии других.

Ритуалы — это стереотипные последовательности действий, предписываемых обществом. Некоторые из них носят формальный характер, например, церемонии бракосочетания, обряды обрезания или похоронные церемонии. [Обычаи погребения представляют собой весьма сложные ритуалы; люди платят немалые деньги за структурирование своего времени в случае потери близких.] Часто встречаются и неформальные ритуалы. Природу ритуалов можно понять, изучив ритуал приветствия, столь обычный в современной Америке:
Джо: Доброе утро!
Мо: Как поживаете?
В обеих ритуальных фразах содержится поглаживание: Джо поглаживает Мо, а Мо поглаживает Джо. В предыдущем примере обмен поглаживаниями происходит как будто по правилу «слог за слог»: каждый дает другому три слога. Но бывает и так:
Джо: Как ваши дела, Мо? Я очень давно вас не видел.
Мо: Привет!
Так не годится: Джо произнес целую фразу, а Мо ответил ему всего двумя слогами. Мо задолжал несколько поглаживаний, и Джо почувствует себя обиженным. Вот еще пример:
Джо: Как поживаете?
Фло: Не так уж хорошо. С утра у меня разболелась голова, но без температуры, а это новое лекарство от запора, знаете ли… (и так далее).
Так опять не годится: Фло награждает Джо большим числом поглаживаний, чем тот запрашивал, и вполне вероятно, что ему не скоро захочется с нею разговаривать. Врачи, практикующие анализ взаимодействий, используют иногда неформальные ритуалы в самом начале сеанса, чтобы расшевелить присутствующих, но избегают продолжительных ритуалов.
Третий способ заполнения, или структурирования времени, применяемый в группах, — это работа; выполняемая при этом задача называется в анализе взаимодействий деятельностью. (То, что происходит в большинстве контор и учреждений между девятью часами утра и пятью дня, содержит гораздо меньший процент работы, чем обычно предполагают.) В больницах, например, персонал собирается, чтобы произвести операцию, или же пациенты собираются вместе для трудовой терапии; каждая особая задача называется групповой деятельностью.
Еще один вид группового поведения — это развлечения, в точности описываемые этим словом. Когда людям надо занять чем-то свое время, они заполняют свободные промежутки обсуждением безобидных, но интересных предметов. В отличие от игрока, разыгрывающего игру, человек, разыгрывающий развлечение, не получает от него выигрыша. Для различных групп, объединяемых общественным положением и уровнем образования, характерны свои специфические развлечения. Например, заводские рабочие часто заполняют свой утренний перерыв, разыгрывая за чашкой кофе «Дженерал Моторс». В этом развлечении Сэм говорит: «Чеви» [«Шевроле». Здесь и далее — марки автомобилей.] (или «Плимут», или «Форд») нравится мне больше, чем «Плимут» (или «Форд», или «Чеви»), потому что…» (Дальше следует до двадцати пяти слов.) Гас возражает: «Ну а мне «Форд» (или «Чеви», или «Плимут») нравится больше, чем «Чеви» (или «Плимут», или «Форд»), потому что…» (Дальше следует другой набор длиною до двадцати пяти слов.) Таким образом, Сэм и Гас могут заполнить несколько минут перерыва и им не придется сидеть молча. Может случиться, что свободное время удается заполнить одним развлечением; в противном случае они могут начать «Бейсбол» или «Видали ли вы… (ту девчонку)».
На коктейль-пати в большом городе догадливая хозяйка проводит нового гостя к небольшой группе, занятой интересующим его развлечением. Публика собирается в кружки в зависимости от развлечений, которые в них разыгрываются. Каждый переходит от одного кружка к другому, пока не найдет свое излюбленное развлечение; если ни одно ему не подходит, он уйдет домой, бормоча: «Ну и паршивый же вечер был сегодня». Излюбленное развлечение интеллигентов — «Психиатрия»; это развлечение встречается в двух видах. «Интроективная психиатрия» (или «Поговорим обо мне») происходит следующим образом:
Филлис: Я, кажется, неспособна принять решение.
Джордж: Ваша амбивалентность унаследована от отца.
Это может длиться часами, и в некоторых случаях таким способом сообщается немало полезной информации. «Проективная психиатрия» [или «Поговорим о вас (или о них)»] происходит следующим образом:
Уилсон: Расовые волнения происходят от того, что семьи остаются без отцов.
Эндрю: Дело еще и в том, как полиция представляет себе функции власти — в тоталитарном духе.
Другие распространенные развлечения — «Ассоциация родителей и учителей», обычно разыгрываемые матерями, имеющими детей школьного возраста; «Все из-за него» (следует имя мужа); «Погода», излюбленное развлечение в сельских общинах; «А были ли вы в…» (каком-нибудь необычном месте); у подростков: «Принимал ты когда-нибудь» (какое-нибудь необычное лекарство); у пожилых: «Что вышло из…» (старого знакомого или прежней знаменитости) и так далее. Читатель припомнит другие виды развлечений на вечеринках, где он присутствовал. Развлечения удобны также и в том отношении, что они могут служить отправным пунктом для устройства игр, давая возможность любителю игр подыскать себе подходящих партнеров. [Группы для проведения анализа взаимодействий желательно составлять из людей самых разнообразных профессий, возрастов, биографий, страдающих разными болезнями, чтобы они не втягивались в одни и те же развлечения.]

Игры также заполняют время и доставляют специфический, индивидуально дифференцированный, выигрыш, подобный выигрышу Генри; далее, они предохраняют от близости.
Остается еще один способ существования в группе из двух или более членов — достижение близости. Это случается очень редко, обычно в личных отношениях между двумя лицами; близость — это прямое, свободное от игр отношение между людьми; оно свободно также от замкнутости, ритуалов, развлечений и не связано с деятельностью. Многие люди проживают всю жизнь, не зная близости. Когда есть близость, это можно увидеть сразу же, без особого исследования. Поэты писали о ней тысячи лет и они подошли, по-видимому, ближе всех к передаче другим этого чувства. Близость почти не встречается в группах психотерапии и в общественных группах. Чаще всего она складывается между любящими, не имеющими надобности унижать или эксплуатировать друг друга и способными, таким образом, говорить прямо и вести себя без подвохов и скрытности.
Замкнутость, ритуалы, деятельность, развлечения, игры и близость — вот шесть способов, которыми человек может структурировать время, проводимое с другими людьми. Врачи, проводящие анализ взаимодействий, внимательно наблюдают группу, чтобы определить складывающийся в ней тип структурирования времени. При этом они не предрешают заранее, хорош или плох какой-нибудь тип сам по себе, а решают, что хорошо для той или иной цели. Застенчивой, замкнутой девушке, не знающей, что сказать на свидании молодому человеку, могут быть полезны упражнения в развлечениях, между тем как разговорчивому, общительному торговцу может быть полезна некоторая сосредоточенность и замкнутость. Ритуалы могут расшевелить публику, но становятся бесполезными при длительном применении, деятельность лучше предоставить врачам, проводящим трудовую терапию. Труднее всего заставить какую-либо группу отказаться от своих развлечений. Из-за них группа может годами собираться без результата, и члены группы могут годами оправдываться: «Право же, это такая интересная группа!»
В анализе взаимодействий важны результаты. С самого начала врач стремится заключить с пациентом лечебный контракт. [Контракт не заключается в виде юридического документа; однако к лечебному контракту применимы основные требования, предъявляемые к любому контракту: взаимное согласие, вознаграждение, компетентность и законный характер цели.] Начинается это с вопроса к пациенту: «Чего же вы хотите?» или: «Вы пришли сюда с некоторой целью; когда мы с вами будем считать, что эта цель достигнута?» Хотя вопрос этот кажется довольно простым, в ряде случаев психотерапия проводилась годами, а только что указанный вопрос так и не был поставлен. Многие пациенты начинают лечение, отрывают время от работы, платят немалые деньги и затрачивают эмоциональные усилия, а затем говорят врачу: «Не могу понять, зачем я сюда хожу; а вы как думаете?» Врач узнает в этом вопросе Ребенка, спрашивающего Родителя, как ему лучше себя вести. Если врач проявит небрежность и ответит какой-нибудь из родительских сентенций, отсюда может возникнуть игра. В этом случае Ребенок пациента может в конце концов взбунтоваться. Такой образ действия доставляет возбуждение, но не лечит. Чтобы избежать подобных нежелательных ситуаций, заключают контракт взрослого типа, учитывая объективные потребности пациента:
Врач: Что могло бы вас сделать счастливым?
Пациент: Я хотел бы иметь настоящего друга.
Врач: А что такое настоящий друг?
Пациент: Это человек, с которым я мог бы разговаривать, проводить с ним
время, обедать с ним.
Врач: Понимаю. А был у вас когда-нибудь настоящий друг?
Пациент: Нет, я не умею общаться с людьми.
Врач: Ладно. Так вот, если у вас будет настоящий друг, вы получите то,
за чем ко мне пришли, не правда ли?
Пациент: Да, я согласен.
Это, по существу, контракт между Взрослым и Взрослым. И врач и пациент знают, ради чего они работают, и ясно представляют себе, каким образом должен измениться пациент, чтобы лечение было успешно. Контракты должны иметь простой и ясный смысл и формулируютсяв однозначных терминах. Вот другие примеры контрактов: «Я хочу зарабатывать не менее ста долларов в неделю» или: «Я хочу иметь половую потенцию». В контрактах этого рода пациент либо получает, либо не получает то, за чем он пришел, и обеим сторонам ясно, достигнута ли поставленная цель.
Если пациент не способен в качестве Взрослого заключить контракт, эта неспособность становится основным предметом лечения. Если события выходят из-под контроля, пациента приходится иногда лечить против его воли. В течение некоторого времени врач может принять на себя ряд родительских функций и тем самым ответственность за ситуацию Родитель — Ребенок; например: «Джордж, пора есть». Прилагаются все усилия, чтобы установить контакт со Взрослым пациента и заключить с ним лечебный контракт. После этого лечение может продвигаться быстрее.
Структурный анализ — это ранняя и применяемая во всех случаях фаза лечения, в которой врач и пациент группы начинают различать, когда действующим состоянием Эго является Родитель, Взрослый или Ребенок. Иногда это легко увидеть.
Хорас (пытаясь быть Взрослым): Поговорим об этом спокойно, Молли.
Врач: Почему же вы показываете на Молли пальцем, когда это говорите?
Хорас: Она ведет себя по-детски.
Здесь проявился не Взрослый Хораса, а его Родитель. Жесты, подобные указующему пальцу, часто обличают состояние Эго. Поведение, слова, тон голоса, чувства — все это помогает диагнозу состояний Эго, и члены группы нередко выучиваются проницательно разгадывать их. С состояниями Эго связаны две особенно часто встречающихся проблемы.
Первая из них — исключение. Случается, что одно из состояний Эго одерживает верх и не дает проявиться другим. Если одерживает верх Взрослый, то индивид становится весьма рациональным и объективным, но лишенным ценностей и убеждений и неспособным к радости. Утвердившийся Родитель проводит обычно свое время, искореняя все напоминающее детскую радость [«Американская готика» Гранта Вуда представляет разительный портрет двух человек с утвердившимся Родителем.] (например, под именем греха). Утвердившийся Ребенок может получать от жизни много радостей, но лишиться в конечном счете всех ресурсов и даже остаться без пропитания. Поскольку состояния Эго естественны, каждое из них выполняет свою необходимую функцию. Вопрос в том, какое состояние Эго лучше подходит к данной ситуации.
Второй важной проблемой, касающейся состояний Эго, является заражение. Это происходит, когда два состояния Эго сливаются и пациент не знает, какое из них действует. Шестилетняя девочка просыпается и кричит: «Мама, мама, большой злой волк в моем шкафчике; я его слышала!» Мама входит в ее комнату, включает свет, обнимает ее и говорит: «Не бойся, все будет хорошо!» (Родитель). Затем она приступает к научному эксперименту. Она стаскивает одеяло с головы девочки и говорит: «Никакого волка здесь нет». Она открывает дверцу шкафчика и говорит: «Сейчас посмотрим» (экспериментирование) и, наконец, говорит: «Посмотри-ка сюда!» (заключение). Это научное исследование усиливает Взрослого в ее дочери, между тем как ее утешения и объятия усиливают Ребенка. Дочь ее спала и проснулась с фантазией (Ребенок). Фантазия эта была столь сильна, что заразила ее Взрослого, и она была уверена, что слышала шум в шкафчике. Если бы ее Взрослый не был заражен, она знала бы, что шум этот был одним из обычных звуков от чего-нибудь другого, например, шелестом падающих листьев или собачьим лаем. Когда вышла ее мать, уделив внимание и ее Ребенку, и ее Взрослому, оба они стали сильнее и смогли существовать отдельно; тогда девочка снова уснула. Эта ситуация, когда фантазии Ребенка заражают вычислительную машину Взрослого, встречаются в любом возрасте. Например, пациент может в испуге вообразить, что его преследует какой-то мрачный тип. Это заражение типа Ребенок — Взрослый известно под названием мании, и врач поступает почти так же, как мать в описанной сцене, распознавая Ребенка и Взрослого и говоря о каждом из них особым способом, что помогает им разделиться. И тогда пациент может сказать: «Странное же было у меня представление, будто меня кто-то преследует». Иногда все лечение, которого пациент хочет или в котором он нуждается, сводится к этому структурному анализу состояния Эго; после успешного завершения такого анализа он может вернуться к своим обычным занятиям и домашней жизни, лишь изредка консультируясь впоследствии с врачом. Однако большинство пациентов переходит затем к анализу игр. В группах, где применяется анализ взаимодействий, игры разыгрываются по двум причинам: во-первых, врач не может допустить, чтобы группа проводила весь сеанс в развлечениях или замкнутости; во-вторых, игры связаны с рядом преимуществ (выигрышей), особенно в тех случаях, когда они приобретают грубый характер. Сначала ставится диагноз игры, а затем ее лечат, если это предусмотрено контрактом врача с пациентом. Опытный врач не преследует все игры подряд, поскольку время от времени игры нужны каждому, и некоторые из игр сравнительно безобидны. Но если игра причиняет вред, необходимо вмешательство врача. [Некоторые проницательные пациенты подсказывают важные действия, способные остановить игру, и врач у них учится.] Мистер Холмс, пациент, по контракту желающий иметь друга, играет в игру «Попался, сукин сын!» (ПСС). В этой игре он пренебрегает всем хорошим, что может услышать от собеседника, и терпеливо поджидает, пока жертва скажет или сделает что-нибудь дурное, чтобы торжествующе указать ошибку. Он мастер находить недостатки, даже если никто другой их не замечает, и использует их сколько возможно. Конечно, это не способствует его плану найти себе друга. Когда врач обнаруживает игру, он может реагировать на нее четырьмя способами: 1) разоблачить игру; 2) принять в ней участие; 3) вовсе игнорировать ее; 4) предложить альтернативную игру.
1. В случае мистера Холмса врач решил, что необходимо разоблачение. Вот каким образом Холмс разыграл ПСС с врачом:
Холмс: В прошлый раз вы сказали, что собираетесь начинать занятия
десятью минутами раньше, но этого не сделали.
Врач: Вот вы меня и поймали!
Холмс (со смехом): Я всегда стараюсь поймать вас.
Врач: Совершенно верно.
Это интуитивный ответ на игру со стороны Ребенка. Врач мог бы также разоблачить игру, объективно рассмотрев ее детали; это выполнил бы его Взрослый. Поскольку врач обладал интуицией, ему не пришлось входить во все детали, и Холмс быстро понял, в чем дело.
2. Фанни выздоровела от очень серьезной болезни, во время которой она убила одного из своих детей, а затем провела много лет в палате строгого режима крупной государственной психиатрической больницы. Она вела теперь спокойную жизнь домашней хозяйки, посещая врача для дополнительного лечения. Контракт ее состоял в том, чтобы оставаться дома и не возвращаться в больницу. Она поддерживала свое настроение, играя в игру «Какой вы чудесный человек, доктор!» Врач решил играть с нею в эту игру и принимал как должное признание своих талантов. В результате она следовала его рекомендациям, принимала лекарства и вообще хорошо себя вела. Врачу, ведущему группу анализа взаимодействий, постоянно приходится делать выбор между указанными двумя возможностями.
3. Ричард жаловался, что в детстве родители несправедливо его избивали. Во время группового сеанса он сказал очевидную ложь, легко обнаруженную врачом, поскольку она расходилась с другой историей, рассказанной им в прошлый раз. Врач имел искушение разоблачить эту ложь, но воздержался, поняв, что Ричард играет в «Дай мне пинка» и хочет быть разоблаченным и смущенным. Ричард мог получать пинки, получал их чуть ли не повсюду, и ему незачем было ходить за ними к врачу. Если бы врач стал играть в его игру, Ричард, вероятно, покинул бы группу. [Пациенты, встречающие в группе те же привычные реакции, которые они могут встретить где угодно, обычно находят лечение тягостным.]

4. В следующем случае врач решил начать альтернативную игру. Роуз подвергалась в прошлом разнообразному лечению, включавшему в себя кратковременную и длительную госпитализацию, лекарства и электрошок. Ничто не могло, однако, изменить ее весьма примитивной игры в «Скандал», в течение которой она настойчиво жаловалась, что ей все время лгут. На одном из групповых сеансов она производила особенно много шума, и члены группы полагали, что ее следует вернуть в больницу; в ответ на это врач сказал: «Роуз, вы просто валяете дурака». Она была поражена и не верила своим ушам. Внезапно прервав «Скандал», она затеяла игру оскорбленного достоинства «Почему мне всегда так не везет?». Она надула губы и сказала врачу, что тот ведет себя не так, как требует его профессия; но затем решила взять себя в руки, спокойно вышла из кабинета и избежала ненужной поездки в больницу. Когда пациент в конечном счете отказывается от важной для него игры, положение его весьма своеобразно. Он отрекся от «старого друга», поскольку хорошо знал свою игру и извлекал из нее очень много. Обычно он переживает в таких случаях период отчаяния. Оно похоже на депрессию, но отличается от нее тем, что наступает быстро и сопровождается элементами фрустрации и замешательства. Отчаяние является реакцией Ребенка и напоминает то, что происходит с настоящим ребенком, когда уезжает его лучший товарищ по играм. Ребенок чувствует себя одиноким и не знает, что ему делать. Но через несколько дней можно увидеть его весело играющим с другим приятелем. Пациент, отказывающийся от игры, находится в подобном же одиночестве, но точно так же свободен найти себе новых друзей.
Это — время решения. Ответственный врач, ведущий анализ взаимодействий, никогда не покинет пациента в такой момент, а продолжит свою работу в течение периода, когда пациент, освободившись от своих пут, решает, чем ему дальше заняться. Он не повторяет старых шаблонов, а пробует новые способы общения в своей группе. И теперь Ребенок пациента ищет поддержки у Родителя врача. Врач, предвидевший этот момент, готов оказать ему помощь. В случае Джеральда, мать говорила ему, когда он был ребенком:
Мать (на одном уровне): Будь удачлив в жизни.
Мать (на другом уровне): Не покидай меня.
Теперь же врач говорит ему:
Врач (на одном уровне): Будь удачлив в жизни.
Врач (на другом уровне): А теперь ты можешь уйти.
В данном случае здесь происходит здоровое соревнование между реальной матерью и родительским состоянием Эго врача. Врач понимает силу своего влияния и готов принять на себя ответственность, хорошо зная собственного Родителя, Взрослого и Ребенка. В некоторых случаях пациент, отказавшийся от игр, достигает близости, самого приятного и благодарного из переживаний.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s