Индивидуальность и свобода личности.

Свобода личности
Свобода — это основной принцип, обязательное условие существования личности. Именно свобода отличает человеческое существо от животного, потому что человек обладает способностью разорвать прочную цепь стимулов и реакций на них, которым подчиняются животные. Здоровый разум может сдерживать различные импульсы, поддерживая их в состоянии неразрешенного равновесия, пока не будет принято окончательное решение в пользу одного из импульсов. Это наличие творческих возможностей, равнозначное свободе, является главным свойством, определяющим личность.
Мы не собираемся углубляться в философские рассуждения о свободе человека, но хотим лишь заметить, что, с психологической точки зрения, весьма существенно верить в свободу, чтобы иметь адекватное представление о личности, необходимое для успешной консультационной деятельности. Не стоит употреблять выражение «свобода воли’, поскольку оно подразумевает свободу только определенной части индивидуума, а это может вызвать бесконечные тупиковые дискуссии о метафизическом детерминизме. Пожалуй, свобода народа — это качество его существования как единого целого. Мы отнюдь не утверждаем, и это стоит запомнить, что на человека постоянно не воздействует со всех сторон бесконечное количество определяющих факторов, гораздо больше детерминирующих сил, чем представляется нашему веку с его верой, что человеку всего лишь надо сделать «простое » для решения своих проблем. Однако, независимо от того, факторов воздействует на Джона или Джейн Доу, в конечном обнаруживается, что только один из них помогает мистеру и миссис Доу строить свои собственные неповторимые личностные модели из материалов наследственности и среды. Выступая против свободы, оппонент, тем самым, лишь еще убедительнее доказывает ее существование. Спор, любая разумная дискуссия, возникающие по ходу вопросы — все это предполагает наличие хотя бы минимальной свободы.
Студенты часто приходят к своему консультанту и начинают отстаивать какую-нибудь несостоятельную точку зрения, опираясь на естественные науки, поверхностное знание которых дало им представление о силе этой области человеческих знаний, но не о ее пределах и ограничениях. Если проблема личностного характера, консультант никогда не пойдет на прямую дискуссию. Консультирование никогда не переходит в спор. Консультант подскажет возможные пути разрешения проблемы и постепенно подведет студента к осознанию ответственности за свое поведение и будущее.
Психотерапевт Отто Ранк четко определил значение свободы ответственности в психотерапии. Будучи в течение долгого времен одним из ближайших единомышленников Фрейда, Ранк, в конце концов, был вынужден порвать со своим учителем из-за того, что тот от казался признать главенство творческой воли в психоаналитически терапии. Ранк считал, что в конечном итоге человек сам формирую свою личность с помощью творческой воли, и что причиной невроза является как раз отсутствие у пациентов такой созидательной энергии
Свобода личности способна возрастать. Чем здоровее душевно становится человек, тем свободнее он или она творят себя из жизненного материала и тем больший потенциал приобретает в них свобода Таким образом, помогая клиенту преодолеть личностную проблему консультант помогает ему стать более свободным.
Свобода — первая составляющая понятия личности и первый принцип психологического консультирования. Задача консультант — подвести клиента к принятию ответственности за свои поступки и за конечный итог своей жизни. Надо объяснить ему сложный механизм принятия решений, когда следует учитывать весь предыдущий жизненный опыт и воздействие всех факторов подсознания, что, в конечном итоге, позволит клиенту осознать и научиться использовать предоставляемые ему свободой возможности.

Индивидуальность личности
Второй составляющей личности является индивидуальность Трудность людей, обращающихся за консультацией по поводу своих личных проблем, заключается в том, что они не умеют быть самими собой, т.е. иными словами, не могут выразить свою индивидуальность. Согласно удачному определению Ранка, «невротический тип, который в известной мере присутствует в каждом из нас, страдает от того, что не может принять себя, не может выносить самого себя и хочет чего-то иного».
Но хочешь — не хочешь, а жить и ладить с окружающим миром человеку приходится именно таким, каков он есть. Каждый индивидуум не похож на остальных, он уникален, и от того, приемлет ли он эту уникальность, зависит его душевное здоровье.
Только представьте бесконечное разнообразие индивидуумов. Взгляните на снующих по магазинам людей. Все они, со своими непроницаемыми лицами, кажутся однообразными, как галька на морском берегу. Но стоит заглянуть под эту защитную маску, и вы увидите удивительное разнообразие и неповторимость скрывающихся под ней характеров. Выслушивая рассказы своих клиентов, консультант всегда поражается их оригинальности и неординарности. Иногда после долгих и утомительных бесед с многочисленными пациентами мое подсознание приходит к заключению, что я уже повидал все возможные типы людей и что следующий пациент будет скучным повторением уже известного мне. Но стоит ему произнести свои первые фразы, как я понимаю, что передо мной захватывающая книга, которую я еще не читал. Меня всегда поражает бесконечная изобретательность природы, создающей такие разнообразные «мужские и женские особи». Впору вторить псалмопевцу: «Помыслю ли о небесах Твоих, о делах рук Твоих… Что есть человек?.. Ибо Ты едва ли не уподобил его Богу, и увенчал его славой и честью». Вот почему задача тех, кто помогает советом, — сохранить человеческую неповторимость, помочь человеку остаться таким, каким ему предназначено быть судьбой.
Жизненные осложнения начинаются тогда, когда индивидуум пытается играть не свою роль. Не стоит считать прирожденно бестактным студента, который на всех собраниях обязательно ляпнет что-нибудь
не к месту. Возможно, им владеют внутренние страхи, которые заставляют его выступать не в своей роли, и, как результат, глупое поведение. Сексуальная распущенность многих молодых людей часто проистекает из страха быть самими собой, который заставляет их играть несвойственную им роль. Другая форма ухода от самого себя — это пьянство. Когда перед вечеринкой парень «пропускает для храбрости» стопку-другую, это говорит лишь о том, что на вечеринке он не будет самим собой. Вопрос не в том, почему он хватил лишнего, а том, почему он стремится удрать от самого себя? Мы должны создать нашей молодежи такую социальную программу, при которой они бы оставались самими собой и которая приносила бы им удовлетворение. Такая общественная деятельность способствовала бы укреплению душевного здоровья личности.
Само собой разумеется, что в основе психотерапии лежит принцип индивидуальности. Объясняя свой метод, Ранк писал: «Одни словом, главная его цель — саморазвитие; т.е. индивидуум должен развить себя в то, что он есть на самом деле».
В определение понятия индивидуальности значительный вклад внес известный швейцарский психолог Карл Юнг. Его работа «Психологические типы», была так своевременна, что его термины «интроверт» и «экстраверт» вошли в обыденный язык. Образ жизни экстравертов согласуется с объективными условиями или требованиями, которые исходят извне. Подобно военным и деловым людям, они подчеркнуто активны. Интроверты, напротив, ориентируются на субъективные данные. К этой категории относятся поэты, философы и ученые-исследователи. Граница между ними, конечно, зыбкая. Все мы, в той или иной мере, проявляем экстравертные и интровертные тенденции. Юнг понимал, что его система, которая гораздо сложнее, чем в нашем изложении, является лишь осью координат с весьма общими точками отсчета. Пытаться разложить людей по полочкам — занятие вредное и неплодотворное. Важно то, что сам Юнг как психотерапевт настаивал на индивидуальности личности. Создание определенной классификации помогает в работе, но следует помнить, что каждый индивидуум представляет собой единственную и неповторимую категорию.
В Америке принято отождествлять экстравертный тип со здоровьем, а интровертный — с болезнью. Мы, американцы, в основном считаем себя экстравертами, что объясняется историей наших предков, отважных первопроходцев, и нашей настоящей увлеченностью бизнесом и промышленностью, а также недостаточным вниманием, особенно в прошлом, к занятиям гуманитарно-культурного характера. Вот откуда проистекает простодушное заблуждение, что наш тип личности — самый здоровый тип. Попытка сделать преуспевающего дельца из юноши с артистической натурой, из задумчивого философа или из углубленного исследователя может превратить их в нездоровых людей. Следует, конечно, предостеречь от чрезмерного ухода в себя и отметить, что опасность подстерегает скорее тех, кто слишком интровертен, чем тех, кто слишком экстравертен, потому что в последнем случае уклонившегося наставит на истинный путь и удержит от эгоцентризма само общество. Но главная задача личности — определить свою уникальную роль в обществе.
Самая опасная ошибка, которую допускают профессиональные консультанты — это стремление втиснуть своего клиента в одну из известных категорий, как правило, в ту, к которой принадлежит сам консультант. Допустим, консультант, который в годы учебы не вступая в студенческое общество, считает, что этого не следует делать и его подопечному. Или профессор, который сам работал как вол перед выпускными экзаменами, непременно порекомендует второкурснику забыть о всяких развлечениях и засесть за учебники. Примеры, конечно, упрощенные, но идея ясна: всегда существует опасность того, что консультант будет взирать на клиента со своей колокольни, т.е. руководствуясь своими взглядами, нравственными установками и своей личностной моделью, перенося все это на своего клиента и, тем самым, вторгаясь в его личностную автономию.
Таким образом, распространенный совет «будь самим собой» имеет весьма серьезное обоснование. Но от такого совета мало проку, если человек не знает, каков он на самом деле. Часто в человеке одновременно сталкиваются самые противоречивые «самости». Поэтому свеет быть самим собой может только усугубить путаницу в его уме. Сначала человек должен отыскать свое настоящее «Я», а помочь ему в этом следует консультанту.
С помощью консультанта клиент должен отыскать то, что Аристотель определил как «энтелехию», т.е. «ту единственную форму в желуде, из которой неизбежно разовьется дуб». Как утверждает Юнг, «каждый из нас несет в себе свою форму жизни, ту неподдающуюся определению форму, которую невозможно вытеснить другой». Эта форма жизни, истинное «Я», охватывает глубины человеческого разума, проникая далеко за пределы обыденного сознания, которое, как Кривое зеркало, способно дать искаженное изображение истинного «Я». Отыскать самого себя можно, только соединив сознательное «Я» С различными уровнями подсознания.
Сейчас следует более четко описать и определить, что собой представляет царство подсознательного. Любой знает из собственного опыта, что в каждый данный момент осознанно работает только небольшая часть всего умственного потенциала личности. Наш разум проходит через сознание как поток, как кинопленка проходит через световой луч проекционного аппарата, чтобы отразить на экране постоянно меняющиеся картинки. Здесь, пожалуй, не избежать довольно избитого сравнения сознательной части разума с надводной частью айсберга, которая незначительна по сравнению с его подводной частью. Наш разум проникает в такие бесконечные глубины, до которых не достать никакой вспышке сознания. Мы даже не можем определить границы такого проникновения, ибо подсознательное значит «неизвестное». Мы можем только принять подсознание как данность и изучать его функциональное проявление. Люди, привыкшие мыслить ограниченными категориями точных наук, часто даже не осмеливаются, постулировать подсознание, тем самым отгораживаясь от большей части нашей умственной деятельности. А как же быть с нашими воспоминаниями, прошлым опытом, знанием и всем тем бесконечным, что не может удержать наш сознательный разум, но что мы можем вы. звать в своей памяти по первому требованию? Теоретически никакой опыт не пропадает бесследно. Ничто не забывается, детские впечатления также оставляют свой след в мозгу, хотя сам человек, уверенный, что прошлое забыто и быльем поросло, только безнадежно пожимает плечами. Способность запоминать и забывать относится к сложнейшим проблемам подсознания, где исследователям еще предстоит узнать много неведомого.
В функциональном плане мы представляем себе подсознание как огромный склад, хранящий разнообразное психическое содержимое. Страхи, надежды, желания и разного рода инстинктивные побуждения. Но на самом деле это не склад, а скорее динамомашина, вырабатывающая желания и побуждения, направляемые сознанием. «Великие решения, — как справедливо заметил Юнг, — как правило, скорее связаны с инстинктами и другими загадочными факторами подсознания, чем с сознательной волей и осознанной целесообразностью».
Подсознание можно рассматривать как ряд уровней. Такой подход соответствует реальному опыту, так как детские впечатления, например, кажутся нам глубже, чем переживания вчерашнего дня. Тот уровень подсознания, который непосредственно следует за сознанием, Фрейд выделил как «предсознание». Мы можем назвать «личным подсознанием» этот предсознательный материал, который легко всплывает в сознании, плюс детский опыт и подавленные побуждения.
Чем глубже мы проникаем в подсознание, тем больше мы обнаруживаем материала, общего для многих индивидуумов. Для этих более глубоких уровней Юнг придумал удачный термин «коллективное подсознание». Возьмем, например, французов или американцев. И те и другие хранят в своем подсознании много такого, что они сами непосредственно не переживали, но усвоили из своей национальной культуры. Это в определенной степени связано с их национальной историей, но попало в подсознание какими-то более сокровенными путями, чем через школьные классы и учебники. Опыт первых американских поселенцев и первопроходцев попадает каким-то образом в подсознание современного американца, хотя их разделяют несколько поколений. В примитивных обществах, где коллективное сознание сильнее, весьма сложно определить, где кончается опыт предков и начинаются вновь приобретенные навыки. Знания, общие для всех представителей нашей расы, находятся на еще более глубоком уровне подсознания, а еще глубже располагается опыт, коллективно усвоенный всеми представителями западного мира.
И, наконец, в индивидуальном подсознании есть определенные, общие для всего человечества. Юнг называет их «архетипами» или «изначальными образами». Это мыслительные структуры, которыми люди владеют в силу того, что они просто человеческие существа. Архетипы имеют отношение к структурной основе разума. Здесь следует искать объяснение тому, что мифология разных народов» Рас и исторических периодов имеет много общего.
Откуда берется коллективное подсознание? Наследуется или впитывается с национальной культурой? Юнг дает четкий ответ: «Под коллективным подсознанием мы понимаем определенный психический вклад, созданный механизмом наследственности». Кстати, источник коллективного подсознания не имеет отношения к основной про-блё1ле книги и интересует нас только в функциональном плане. С этой точки зрения, нельзя отрицать, что основополагающий опыт, выраженный в детском мифотворчестве, является чем-то более глубинным и органичным, чем то, что дает индивидууму образование. Специфический опыт человек, естественно, получает из окружающей его среды и мы не собираемся утверждать, что все человеческие понятия являются «врожденными». Но ведь в структуре разума должно же быть заложено нечто, схожее с механизмом развития тела, что будет развиваться по определенной модели, даже если человека высадить на необитаемый остров, как Робинзона Крузо. Эту сложную проблему функционирования коллективного подсознания пытался разрешить Платон. Используя мифы, он пытался объяснить, что человек рождается с определенными представлениями, которые он приносит с собой из предшествующего небесного существования. Платон считал, что знания— это процесс припоминания или извлечения из глубин подсознания того, что там уже заложено.
Великая поэзия, искусство, философия и религия берут свое начало в коллективном подсознании человечества. Такие гениальные художники, как Эсхил, Данте или Шекспир проникают в глубинные Уровни человеческой тоски и радости, страха и надежды и, как из артезианского колодца, извлекают на поверхность, облекая в художественную форму, вечные модели этих эмоций. Классическое произведение литературы или искусства — это выражение психических образов, °6щих для всех отдельных представителей человечества. Позже мы место религии в коллективном подсознании. Отметим только, что в этой связи понятие «совесть» приобретает новый, более весомый смысл. Совесть следует толковать гораздо шире, чем то, чему нас учат наши родители, как понятие, выражающее больше, чем просто целостность общества. Оно берет начало в глубинных и таинственны истоках нашего бытия.
Вернемся, однако, к находящемуся в затруднении конкретном человеку, который пришел за советом к специалисту. Чтобы найти собственное «Я», этому человеку надо достичь определенной степени единства сознания с различными уровнями подсознания, которые включают опыт детства, коллективное сознание и, наконец, тот источник его разума, что входит неотъемлемой частью в строение вселенной. Теперь становится ясным, почему выздоровление невозможно для невротика, который во всех бедах винит свое детское воспитание Ведь, до некоторой степени, человек и есть продукт этого воспитании и, борясь с ним, он борется с самим собой. Точно так же люди, постоянно воюющие с обществом, вряд ли улучшат свое личное здоровье поскольку они воюют с определенными силами коллективного подсознания, которое является частью их собственного разума.
И, наконец, тот, кто восстает против всей вселенной, кто отрицает наличие в ней смысла и пытается отринуть ее, на самом деле восстает против самых сокровенных глубин собственного разума, которые связывают его со всей вселенной. Говоря иначе, коллективное подсознание отдельного индивидуума уходит корнями в созидающую структуру вселенной, т.е. в бесконечность. Вызывая на бой Бесконечность, человек вонзает шпагу в самую глубину своей собственной души. Эту важную проблему мы обсудим подробнее в последней главе. Мы ограничимся выводом, что, когда человек обретает себя, он обретает общество и осознает свою неразрывную корневую связь с духовными источниками вселенной.
Исходя из второй составляющей личности — индивидуальности, профессиональному консультанту надо руководствоваться следующим: задача консультанта — помочь клиенту обрести свое истинное «Я» и найти в себе мужество стать этим «Я».

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s